Неточные совпадения
Иногда, глядя с крыльца на двор и на пруд, говорил он о том, как бы хорошо было, если бы вдруг от
дома провести подземный ход или чрез пруд выстроить каменный мост, на котором бы были по обеим сторонам лавки, и чтобы в них сидели купцы и продавали
разные мелкие товары, нужные для крестьян.
Не было тут аглицких парков, беседок и мостов с затеями и
разных проспектов перед
домом.
Конечно, можно бы заметить, что в
доме есть много других занятий, кроме продолжительных поцелуев и сюрпризов, и много бы можно сделать
разных запросов.
Чиновники были отставлены от должности;
дома гражданской архитектуры поступили в казну и обращены были на
разные богоугодные заведения и школы для кантонистов, [Кантонисты — солдатские сыновья, с самого рождения определенные в военное ведомство.] все распушено было в пух, и Чичиков более других.
Около харчевен в нижних этажах, на грязных и вонючих дворах
домов Сенной площади, а наиболее у распивочных, толпилось много
разного и всякого сорта промышленников и лохмотников.
Этот
дом стоял весь в мелких квартирах и заселен был всякими промышленниками — портными, слесарями, кухарками,
разными немцами, девицами, живущими от себя, мелким чиновничеством и проч.
Ночь еще только что обняла небо, но Бульба всегда ложился рано. Он развалился на ковре, накрылся бараньим тулупом, потому что ночной воздух был довольно свеж и потому что Бульба любил укрыться потеплее, когда был
дома. Он вскоре захрапел, и за ним последовал весь двор; все, что ни лежало в
разных его углах, захрапело и запело; прежде всего заснул сторож, потому что более всех напился для приезда паничей.
Между тем в
доме суматоха продолжалась. То из одного, то из другого окна выглянет голова; сзади старухи дверь отворялась немного и затворялась; оттуда выглядывали
разные лица.
Зато в
доме, кроме князя и княгини, был целый, такой веселый и живой мир, что Андрюша детскими зелененькими глазками своими смотрел вдруг в три или четыре
разные сферы, бойким умом жадно и бессознательно наблюдал типы этой разнородной толпы, как пестрые явления маскарада.
Он с радостным изумлением, как будто в первый раз, осмотрел и обежал кругом родительский
дом, с покривившимися набок воротами, с севшей на середине деревянной кровлей, на которой рос нежный зеленый мох, с шатающимся крыльцом,
разными пристройками и настройками и с запущенным садом.
После этого расположил флигеля
дома, сообразив число гостей, которое намеревался принимать, отвел место для конюшен, сараев, людских и
разных других служб.
На креслах в гостиной, в
разных положениях, сидят и сопят обитатели или обычные посетители
дома.
Не дай Бог, когда Захар воспламенится усердием угодить барину и вздумает все убрать, вычистить, установить, живо, разом привести в порядок! Бедам и убыткам не бывает конца: едва ли неприятельский солдат, ворвавшись в
дом, нанесет столько вреда. Начиналась ломка, паденье
разных вещей, битье посуды, опрокидыванье стульев; кончалось тем, что надо было его выгнать из комнаты, или он сам уходил с бранью и с проклятиями.
И он стал, сначала осторожно, а потом более и более увлекаясь, обращать ее внимание на
разные подробности украшения
дома и сада. Видно было, что, посвятив много труда на улучшение и украшение своей усадьбы, Вронский чувствовал необходимость похвастаться ими пред новым лицом и от души радовался похвалам Дарьи Александровны.
Не хватало рук для жатвы: соседний однодворец, с самым благообразным лицом, порядился доставить жнецов по два рубля с десятины и надул самым бессовестным образом; свои бабы заламывали цены неслыханные, а хлеб между тем осыпался, а тут с косьбой не совладели, а тут Опекунский совет [Опекунский совет — учреждение, возглавлявшее Московский воспитательный
дом, при котором была ссудная касса, производившая
разного рода кредитные операции: выдачу ссуд под залог имений, прием денежных сумм на хранение и т.д.] грозится и требует немедленной и безнедоимочной уплаты процентов…
Мы вошли в
дом. Молодой малый, в длинном кафтане из синего толстого сукна, встретил нас на крыльце. Радилов тотчас приказал ему поднести водки Ермолаю; мой охотник почтительно поклонился спине великодушного дателя. Из передней, заклеенной
разными пестрыми картинами, завешенной клетками, вошли мы в небольшую комнатку — кабинет Радилова. Я снял свои охотничьи доспехи, поставил ружье в угол; малый в длиннополом сюртуке хлопотливо обчистил меня.
И
дом у него старинной постройки; в передней, как следует, пахнет квасом, сальными свечами и кожей; тут же направо буфет с трубками и утиральниками; в столовой фамильные портреты, мухи, большой горшок ерани и кислые фортепьяны; в гостиной три дивана, три стола, два зеркала и сиплые часы, с почерневшей эмалью и бронзовыми, резными стрелками; в кабинете стол с бумагами, ширмы синеватого цвета с наклеенными картинками, вырезанными из
разных сочинений прошедшего столетия, шкафы с вонючими книгами, пауками и черной пылью, пухлое кресло, итальянское окно да наглухо заколоченная дверь в сад…
Дни и ночи по улице, по крышам рыкал не сильный, но неотвязный ветер и воздвигал между
домами и людьми стены отчуждения; стены были невидимы, но чувствовались в том, как молчаливы стали обыватели, как подозрительно и сумрачно осматривали друг друга и как быстро, при встречах, отскакивали в
разные стороны.
Я не знаю, с чем сравнить у нас бамбук, относительно пользы, какую он приносит там, где родится. Каких услуг не оказывает он человеку! чего не делают из него или им! Разве береза наша может, и то куда не вполне, стать с ним рядом. Нельзя перечесть, как и где употребляют его. Из него строят заборы, плетни, стены
домов, лодки, делают множество посуды,
разные мелочи, зонтики, вееры, трости и проч.; им бьют по пяткам; наконец его едят в варенье, вроде инбирного, которое делают из молодых веток.
Большой, двухэтажный каменный
дом, с каменной же верандой или галереей вокруг, с большим широким крыльцом, окружен садом из тощих миртовых, кипарисных деревьев,
разных кустов и т. п.
На высотах горы, в
разных местах вы видите то одиноко стоящий каменный
дом, то расчищенное для постройки место: труд и искусство дотронулись уже до скал.
И он, и Иван Федорович квартировали особо, на
разных квартирах: ни один из них не захотел жить в опустевшем
доме Федора Павловича.
Аграфена Петровна лет десять в
разное время провела с матерью Нехлюдова за границей и имела вид и приемы барыни. Она жила в
доме Нехлюдовых с детства и знала Дмитрия Ивановича еще Митенькой.
Надежда Васильевна и Анна Васильевна Пахотины, хотя были скупы и не ставили собственно личность своего братца в грош, но дорожили именем, которое он носил, репутацией и важностью
дома, преданиями, и потому, сверх определенных ему пяти тысяч карманных денег, в
разное время выдавали ему субсидии около такой же суммы, и потом еще, с выговорами, с наставлениями, чуть не с плачем, всегда к концу года платили почти столько же по счетам портных, мебельщиков и других купцов.
Другая причина — приезд нашего родственника Бориса Павловича Райского. Он живет теперь с нами и, на беду мою, почти не выходит из
дома, так что я недели две только и делала, что пряталась от него. Какую бездну ума,
разных знаний, блеска талантов и вместе шума, или «жизни», как говорит он, привез он с собой и всем этим взбудоражил весь
дом, начиная с нас, то есть бабушки, Марфеньки, меня — и до Марфенькиных птиц! Может быть, это заняло бы и меня прежде, а теперь ты знаешь, как это для меня неловко, несносно…
От скуки он пробовал чертить
разные деревенские сцены карандашом, набросал в альбом почти все пейзажи Волги, какие видел из
дома и с обрыва, писал заметки в свои тетради, записал даже Опенкина и, положив перо, спросил себя: «Зачем я записал его?
Свадьба была отложена до осени по каким-то хозяйственным соображениям Татьяны Марковны — и в
доме постепенно готовили приданое. Из кладовых вынуты были старинные кружева, отобрано было родовое серебро, золото, разделены на две равные половины посуда, белье, меха,
разные вещи, жемчуг, брильянты.
В два «небанных дня» работы было еще больше по
разному домашнему хозяйству, и вдобавок хозяин посылал на уборку двора своего
дома, вывозку мусора, чистку снега с крыши.
Я еще тройной свисток — и мне сразу откликнулись с двух
разных сторон. Послышались торопливые шаги: бежал дворник из соседнего
дома, а со стороны бульвара — городовой, должно быть, из будки… Я спрятался в кусты, чтобы удостовериться, увидят ли человека у решетки. Дворник бежал вдоль тротуара и прямо наткнулся на него и засвистал. Подбежал городовой… Оба наклонились к лежавшему. Я хотел выйти к ним, но опять почувствовал боль в ноге: опять провалился ножик в дырку!
В квартире номер сорок пять во дворе жил хранитель
дома с незапамятных времен. Это был квартальный Карасев, из бывших городовых, любимец генерал-губернатора князя В. А. Долгорукова, при котором он состоял неотлучным не то вестовым, не то исполнителем
разных личных поручений. Полиция боялась Карасева больше, чем самого князя, и потому в
дом Олсуфьева, что бы там ни делалось, не совала своего носа.
Далее широкая площадь зияет в
разных местах темными воротами еврейских «заезжих
домов», казенные учреждения наводят уныние своими белыми стенами и казарменно-ровными линиями.
Дома она тотчас велела приготовить
разные спирты и капустные листы (она их привязывала к голове) для того, чтобы иметь под рукой все, что надобно, когда придет страшная весть.
Около стен, по
разным углам постоянно сиживали всякие старухи, приживавшие у княжны или временно кочевавшие в ее
доме.
Весьма вероятно, что то же самое происходило в
разных губернских и уездных городах, в столицах и господских
домах. Имя автора я узнал через несколько месяцев.
Затем были
разные habitués; тут являлся ех officio [по обязанности (лат.).] Карл Иванович Зонненберг, который, хвативши
дома перед самым обедом рюмку водки и закусивши ревельской килькой, отказывался от крошечной рюмочки какой-то особенно настоянной водки; иногда приезжал последний французский учитель мой, старик-скряга, с дерзкой рожей и сплетник. Monsieur Thirie так часто ошибался, наливая вино в стакан, вместо пива, и выпивая его в извинение, что отец мой впоследствии говорил ему...
Бедные работники оставались покинутыми на произвол судьбы, в больницах не было довольно кроватей, у полиции не было достаточно гробов, и в
домах, битком набитых
разными семьями, тела оставались дня по два во внутренних комнатах.
А с другой стороны, Надежда Васильевна все-таки любила мать и сестру. Может быть, если бы они не были богаты, не существовало бы и этой розни, а в
доме царствовали тот мир и тишина, какие ютятся под самыми маленькими кровлями и весело выглядывают из крошечных окошечек. Приятным исключением и нравственной поддержкой для Надежды Васильевны теперь было только общество Павлы Ивановны, которая частенько появлялась в бахаревском
доме и подолгу разговаривала с Надеждой Васильевной о
разных разностях.
В своем косоклинном сарафане и сороке она выглядела прежней боярыней и по-прежнему справляла бесконечную службу в моленной, куда к ней по-прежнему сходились
разные старцы в длиннополых кафтанах, подозрительные старицы и
разный другой люд, целую жизнь ютящийся около страннолюбивых и нищекормливых богатых раскольничьих
домов.
— Если бы не доктор, мы давно рассорились бы с тобой, — говорила Привалову Зося. — И прескучная, должно быть, эта милая обязанность улаживать в качестве друга
дома разные семейные дрязги!..
Избыток того чувства, которым Гуляев тяготел к несуществующему сыну, естественно, переходил на других, и в гуляевском
доме проживала целая толпа
разных сирот, девочек и мальчиков.
Сейчас за плотиной громадными железными коробками стояли три доменных печи, выметывавшие вместе с клубами дыма широкие огненные языки; из-за них поднималось несколько дымившихся высоких железных труб. На заднем плане смешались в сплошную кучу корпуса
разных фабрик, магазины и еще какие-то здания без окон и труб. Река Шатровка, повернув множество колес и шестерен, шла дальше широким, плавным разливом. По обоим ее берегам плотно рассажались
дома заводских служащих и мастеровых.
Даже старицам, начетчицам, странницам и
разным божьим старушкам Верочка всегда была рада, потому что вместе с ними на половину Марьи Степановны врывалась струя свежего воздуха, приносившая с собой самый разнообразный запас всевозможных напастей, болей и печалей, какими изнывал мир за пределами бахаревского
дома.
— Э, да неужели и вправду вам неизвестно, что сегодня будет свидание Аглаи Ивановны с Настасьей Филипповной, для чего Настасья Филипповна и выписана из Петербурга нарочно, чрез Рогожина, по приглашению Аглаи Ивановны и моими стараниями, и находится теперь, вместе с Рогожиным, весьма недалеко от вас, в прежнем
доме, у той госпожи, у Дарьи Алексеевны… очень двусмысленной госпожи, подруги своей, и туда-то, сегодня, в этот двусмысленный
дом, и направится Аглая Ивановна для приятельского разговора с Настасьей Филипповной и для разрешения
разных задач.
Когда наконец они повернули с двух
разных тротуаров в Гороховую и стали подходить к
дому Рогожина, у князя стали опять подсекаться ноги, так что почти трудно было уж и идти. Было уже около десяти часов вечера. Окна на половине старушки стояли, как и давеча, отпертые, у Рогожина запертые, и в сумерках как бы еще заметнее становились на них белые спущенные сторы. Князь подошел к
дому с противоположного тротуара; Рогожин же с своего тротуара ступил на крыльцо и махал ему рукой. Князь перешел к нему на крыльцо.
Почти всё общество, — туземцы, дачники, приезжающие на музыку, — все принялись рассказывать одну и ту же историю, на тысячу
разных вариаций, о том, как один князь, произведя скандал в честном и известном
доме и отказавшись от девицы из этого
дома, уже невесты своей, увлекся известною лореткой, порвал все прежние связи и, несмотря ни на что, несмотря на угрозы, несмотря на всеобщее негодование публики, намеревается обвенчаться на днях с опозоренною женщиной, здесь же в Павловске, открыто, публично, подняв голову и смотря всем прямо в глаза.
Многого, что делается в
доме, Галактион, конечно, не знал. Оставшись без денег, Серафима начала закладывать и продавать
разные золотые безделушки, потом столовое серебро, платье и даже белье. Уследить за ней было очень трудно. Харитина нарочно покупала сама проклятую мадеру и ставила ее в буфет, но Серафима не прикасалась к ней.
Уговоры матери тоже не производили никакого действия, как наговоры и нашептывания
разных старушек, которых подсылала Анфуса Гавриловна. Был даже выписан из скитов старец Анфим, который отчитывал Серафиму по какой-то старинной книге, но и это не помогло. Болезнь шла своим чередом. Она растолстела, опухла и ходила по
дому, как тень. На нее было страшно смотреть, особенно по утрам, когда ломало тяжелое похмелье.
Появление Галактиона в Суслоне произвело известное волнение в среде
разных доверенных, поверенных и приказчиков. Его имя уже пользовалось популярностью. Он остановился в бывшем замараевском
доме, о котором квартировал поверенный по закупке хлеба Стабровского молодой человек из приказчиков.
Два сына Александра Федорыча тоже
дома воспитывались — целый флигель наполнен был их гувернерами и
разного рода учителями, от высшей математики до верховой езды и фехтованья.
Опричь того,
разных чинов люди, владевшие землями и селами вокруг Фатьянки, отдавали их в
дом Живоначальные Троицы на помин родительских душ.